RSS Eng

RSS

Печать

Значимость Америки для России

Доклад Анатолия Уткина - эксперта подкомиссии «Россия в глобальном миропорядке» на заседании подкомиссии 7 ноября 2006 года (Москва, Общественная палата РФ)

Едва ли Екатерина Великая, создавая «Лигу морского нейтралитета», предполагала, что готовит себе геополитического преемника. И император Александр Второй, посылая две эскадры на помощь погруженному в гражданскую войну Северу, продавая американцам Аляску, не предполагал увидеть в Соединенных Штатах соперника. Будучи в первой половине ХХ века союзниками, американцы и русские едва ли могли предположить ожесточение «холодной войны». Со временем, однако, очень изменился фактор Америки для России. В 1921 году АРА с Г. Гувером во главе спасла 18 миллионов наших соотечественников во время страшного голода в Поволжье и на Украине. В свою очередь дети спасенных поколением позже избавили американцев от жестокого кровопролития на Северогерманской равнине и вокруг Японского архипелага.

Воздействие примером

Россия, как и огромная часть мира, ощущает эмоциональную, интеллектуальную, эстетическую привлекательность колоссального западного государства, где расположены 17 из 20 лучших в мире университетов, где издается книг больше, чем во всем остальном мире, куда направляется львиная доля Нобелевских премий, где расположен передовой фронт науки. “Культура,— как формулирует один из ведущих социологов нашего времени И. Валлерстайн,— всегда была орудием сильнейшего”[1]. Как и информация в целом. Определяемые Западом современные капиталистические ценности получили преобладающую идейную значимость. “С падением коммунизма, - пишет английский исследователь А. Ливен, - альтернативные модернизации идеологии были попросту элиминированы… Экономические элиты России формируют мощный классовый интерес в мирном поддержании мировой рыночной экономики”[2].

Привлекательность страны-лидера создает проамериканскую элиту, влиятельную гуманитарную и техническая российская интеллигенция, для которой гуманизм и наука западного лидера – основа ее идейного мира. И не следует проявлять неблагодарность: «фонд Сороса» (Макартуров, Форда, Наследия, Карнеги и др.) реально помог десяткам тысяч российских ученых в тот самый момент, когда родное государство палец о палец не ударило для спасения национальной фундаментальной науки. Становится ясным, что глобализация - это одновременно распространение американское влияние, в том числе и культурного. Как признают американские исследователи Р. Каган и У. Кристол, “современная международная система построена не вокруг системы баланса сил, а вокруг американской гегемонии”[3]. В начале XXI века все более проявляет себя то, что в США получило название soft power - идейно-культурное воздействие на внешний мир. Как объясняет  Дж. Най: “Непрямолинейный путь приложения силы. Страна может достичь желаемых результатов в мировой политике вследствие того, что другие страны хотят следовать по ее пути, подражать ей, восхищаться ее ценностями, имитировать ее пример, стремиться достичь ее уровня процветания и открытости. Это обстоятельство столь же важно для достижения целей в мировой политике, как и использование вооруженных сил или экономического давления. Кооптировать народы, а не грубо заставлять их”[4]. Особенно это влияние сказывается в двух столицах, среди либеральных слоев общества.

Стратегический аспект

CША и Россия являются единственными двумя странами в мире, способными уничтожить друг друга. Для этого достаточно получаса ракетной атаки через Северный полюс, над которым разделяющиеся головные части  начинает свое движение к заранее определенным целям. Вступление в Североатлантический союз после Польши (подобострастной в Ираке) прибалтийских государств делает подлетное время американских крылатых ракет равным  6 -7 минутам. Для потерявшей в ХХ веке почти треть своего населения России такая степень уязвимости - большое психологическое испытание.

Звучит параноидально? Но утечка в «Лос-Анджелес таймс» в 2002 г. сигнализирует, что Пентагон продолжает видеть в России потенциального противника. А как Америка реагирует на противников - хорошо известно с 1999 г. Даже самый уравновешенный американский политолог Иммануэль Волерстайн приходит к выводу, что «полный вперед - вот девиз нынешней администрации, поскольку любое замедление покажет ее в глупом свете, а крах позже политически менее болезненно, чем крах сейчас»[5]. Что же касается мотива сознательного ожесточения, то не ясно ли он прозвучал в американской прессе поздней осенью 2003 г.: «Веймарская Россия» опять обзаводится однопартийной системой, свобода оказалась краткосрочным элементом, новый российский парламент не многим отличается (по своей покорности) от  рейхстага, демократия в России - явлением прошлого, 80 процентов населения жаждут передела грабительской приватизации 1990-х гг. – а во внешней политике Россия готова встать на путь своеобразной «реконкисты».

Говорить о стратегическом балансе неуместно. Американская армия ныне расположила 368 тысяч солдат в 120 странах. Через два года на воинской службе за пределами страны находилась почти половина американской армии[6]. В 2004 г. в Ираке находились 140 тысяч американских солдат и 20 тысяч солдат их союзников. Десять американских дивизий как десять имперских легионов стремятся контролировать огромный мир. В 8 из прежних советских республик в 2004 г. будут стоять американские войска.

Таблица № 1. Соотношение современного и будущего

военного потенциала НАТО и России

                                             НАТО                                                    Россия

                            НАТО-19  + кандидаты НАТО   НАТО-максимально

           ----------------------------------------------------------------------------------------

Численность (млн.)       4,4            0,86                    5,26                       1,2

С резервистами (млн.)  7,09         1,54                     8,63                        2,4

Танки                          36425        10495                  46920                    25550

Корабли ВМФ               641             36                      677                        454

Базы ВВС                       27               0                       27                          4

Венные самолеты        9843          2084                   11927                     9529

При этом в Россия сегодня осталось лишь 37 процентов от прежде неприкасаемых резервов. 100 процентов вертолетов работают за пределами уже отработанного ресурса. Весьма реалистические прогнозы предупреждают, что через 10-20 лет РФ будет не в состоянии отразить внешнюю угрозу.

Полностью игнорировать Россию Вашингтон не может (помимо ядерного аспекта) следующие четыре обстоятельства:

-  Россия может влиять на ряд государств в ту или иную сторону (чего Западная Европа не имеет);

-  Россия имеет боеготовые войска (чего в Западной Европе нет);

-  Россия имеет транспортные самолеты (а незначительному контингенту бундесвера пришлось просить их у Узбекистана);

-  Россия реально нуждается в борьбе против исламского фундаментализма (что для Западной Европы весьма отдаленная проблема).          

Судьба Сибири и Дальнего Востока

Особенностью современной ситуации является то, что Россия – самая большая «белая» страна, которая вымирает, а США – самая большая растущая страна. Через сто лет население России (если экстраполировать современные тенденции) составит 40 млн. человек, а США – 560 млн. Но в конкретной плоскости важно даже не это. Примерно к середине текущего века, согласно тем же тенденциям, последний русский уйдет с территорий к востоку от Урала. Отсутствие инфраструктур, неосвоенность территорий, ослабление помощи государства уже сделали то, что гигантские Сибирь и Дальний Восток могут стать мишенью более населенных соседних стран. Америка уже фактически спасала российские территории от японских притязаний в 1918-1922 гг. Возможно ли повторение?

Уже есть предложения опеки. Зб. Бжезинский призвал Америку блокировать «дугу нестабильности» в Юго-Восточной Европе, Центральной Азии и в анклавах Южной Азии, Ближнего Востока и Персидского залива. Целью он назвал захват «главного приза Евразии» - обеспечение того, чтобы никакая комбинация евразийских стран не смогла бросить вызов Соединенным Штатам. Главным препятствием реализации этой цели Бжезинский всегда называл нерасположенность американского населения связывать свою судьбу со столь далекими и переменчивыми странами.

Если Соединенные Штаты так или иначе помогут России сохранить статус кво за Уралом - они обретут верного союзника. Если будут (как «Збиг») делить колоссальные просторы, Москва будет искать другие схемы.

Экономика

В ходе двух предшествующих модернизаций (1892-1914 и 1929-1933 гг.) Америка была чрезвычайно нужна России как мир технологических образцов. Небезынтересно читать как Троцкого назначают главой Американского отдела модернизации России, как Сталин настаивает на имитации именно американских технологических образцов. Старый бабушкин «Зингер» и встретившаяся в отдаленном селе «полуторка», «эмка» или «Победа» – материальный тому пример.

Экономическая катастрофа, которая постигла страну в течение десятилетия т.н. либеральных реформ сократила  валовой внутренний продукт России на 55 процентов. Инвестиции в российскую экономику уменьшились на 73 процента. На 84 процента сократились расходы на военную промышленность. В 1990 г. ВВП России составлял 5 процентов мирового (СССР-8,5%). На долю РФ ныне приходятся 20 % валового национального продукта СССР 1990 г. И чуть больше 1 процента мирового валового продукта.

Бросим взгляд в будущее. Мировой банк дал свой прогноз предполагаемого роста валового внутреннего продукта на 10 и 20 лет вперед при ежегодном увеличении ВВП на 3, 5 и 7 % (в миллиардах текущих долларов США).               

                                 Через 10 лет                                        Через 20 лет               

                   3%               5%              7%                   3%              5%             7%

США       12 300          14 908       18 004             16 530         24 283         35 416

Россия          539              654             790                   725            1 065         1 553

 

Источник: World Bank Development Indicators 2002. Washington, D.C. World Bank, 2002.

Через 5-10 лет покинут заводские стены и лаборатории последние специалисты и квалифицированные рабочие. Согласно прогнозу Национального разведывательного совета США «Глобальные тенденции до 2015 года», Россия к 2015 г. не сумеет «полностью интегрироваться в международную финансовую и торговую систему». Даже при самом оптимистическом варианте экономического роста в 5 процентов в год, через 15 лет объем производства российской экономики будет меньше американского в пять с лишним раз.

Это не был план Америки для России. Но наивно было бы думать, что бесшабашная глупость т.н. «реформаторов» не порадовала многолетнего геополитического конкурента, что инвестиции периода Горбачева-Ельцина были похожи на «план Маршала». Первая половина наступившего столетия не будет временем сближения основных экономических показателей Российской Федерации с неуклонным лидерством США в технологической революции; ВНП современной России составляет 5 процентами валового продукта США. Стороны перешли в разные весовые категории.

Что Америка действительно могла бы дать России – так это предоставление части феноменального американского внутреннего рынка. Именно таким путем становились экономическими гигантами Япония, Южная Корея, «тигры», Китай. Последний более всего ценит те 80 млрд. долл. позитивного сальдо торговли с США, которые в добавление к иностранным инвестициям служат основой индустриализации на новой основе. Самый большой рычаг Америки в отношениях с Россией - предоставление ей части своего самого богатого в мире рынка (как это было сделано в отношении коммунистического Китая). Только эта долговременная стратегия может обеспечить перемены, которые благотворны как для России, так и США.

При этом ни одна страна в мире, кроме России не может заменить Саудовскую Аравию в процессе насыщения Америки энергией; инвестируя в этот бизнес Америка создает необходимую взаимозависимость.

Распространение ОМП

Ахиллесова пята Соединенных Штатов заключается в распространении ядерного оружия. Ни одна страна кроме России не имеет потенциала вооружить страны-изгои средствами массового поражения. Упор делается на последнем, остаточном элементе, оставшемся у Москвы от недавнего статуса сверхдержавы. Главный аргумент сторонников подписания СНВ-3: это единственный способ заставить американский ядерно-ракетный арсенал сокращаться параллельно со стареющим российским. И хотя американская стороны открыто заявляет, что не собирается уничтожать ни носители, ни боезаряды, задействованные российские структуры предпочли действовать в трансе, слыша лишь то, что им мнится. Они добились своего в мае 2002 г., когда было подписано Соглашение о сокращении стратегических потенциалов, предполагающее низведение численности боезарядов стратегического назначения до 2200-1700 единиц. Но, что примечательно, подписанный маленький документ (в отличие от крупных договорных текстов СНВ-1 и СНВ-2) вовсе не предполагает уничтожения ядерных боезарядов, они складируются, могут быть перемещены и восстановлены в функции сдерживающего средства за относительно небольшое время. Но ощущают ли американцы комфорт от того, что способное поразить их техногенную цивилизацию оружие не уничтожено, а покоится на складах?

Эффективным средством воздействия США на ядерный потенциал России является выработанная в начале 1990-х годов т.н. «программа Нанна-Лугара». Вкупе с соглашениями СНВ-1 и СНВ-2 она привела к сокращению российского военного потенциала на 5 тыс. боеголовок, к полному уничтожению ядерного оружия Украиной, Казахстаном и Беларусью. Америка может (и влияет) на политику России в области строительства атомных электростанций. Речь в данном случае идет прежде всего об Иране. Иран при этом является очень значительным рынком сбыта российского оружия. Обе страны весьма тесно сотрудничают в реализации проектов создания нефте- и газопроводов через Пакистан на юг, в порты Индийского океана. Имеет место и ядерное сотрудничество Москвы и Тегерана в Бушере. Для России, потерявшей рынки ядерной технологии в Восточной Европе и (под американским давлением) в КНДР, уход из Ирана означает конец атомной промышленности, чего Россия позволить себе не может.

В общем и целом Америке более страшна слабая Россия, сопровождающая свой упадок ядерным распространением. “Сдерживание, изоляция и пренебрежение институциональным развитием в России является политикой, способной трансформировать русскую революцию в угрозу американской безопасности”.[7] Программа Нанна-Лугара не покрывает всех аспектов замороженного военно-экономического наследия Советского Союза. Химическое и биологическое оружие, «грязные» ядерные отходы, квалификация многих тысяч специалистов – все это в случае похолодания в американо-российских отношениях немедленно станет предметом обхаживания международных террористов, равно как и заинтересованных государств. Да и сама Москва, согласно циркулирующему в США мнению, в случае разочарованности попыток мирными, дипломатическими средствами пробиться в ряды Запада, может поддаться чувствам разочарованного отвергнутого партнера: «Россия тоже может обратиться за стратегическим решением к международным преступникам, ведущим необъявленную войну».[8] Такие авторитеты как Г. Киссинджер напоминают о связях России с «государствами-изгоями»: «Соединенные Штаты должны осудить поддержку Россией иранской ядерной программы, систематические нападки на политику Америки в Персидском заливе, особенно в отношении Ирака, осудить нападки России на то, что она называет американской гегемонией»[9].

Исламский фактор

В сентябре 2001 г. трагические события в американских городах создали подлинное основание союзнического сближения: у РФ и США появился общий противник – исламский фундаментализм. В новом мире после Сентября 2001 г. Россия находится в сложном положении. 145-миллионная страна оказалась изолированной между миллиардными Западом, Китаем и исламским миром. Но отрадным стало казаться то обстоятельство, что Россия на Северном Кавказе и Америка между Гиндукушем и Евфратом вместе сражаются против мирового терроризма. Вот что писал лондонский «Нью Стейтсмен»: «Враждующие лагеря и нации мира объединились против общего врага - глобального терроризма. Приоритеты американской внешней политики изменились с захватывающей дух скоростью. Озабоченность национальной ракетной обороной ушла на второй план. Как оказалось, американская безопасность лежит не в одиноком пути по высокой дороге технологии, а в высокой политике глобального союза. Старые распри с Москвой забыты по мере того, как американцы начали свою кампанию в Афганистане для своей «защиты», потребовавшую сотрудничества с Россией. Равным образом США понимают, что они нуждаются в арабской и мусульманской поддержке и поэтому будут стремиться к реальному перемирию между Израилем и палестинцами. Во время, когда вера в Бога, класс, нацию и правительство в значительной мере исчезли, общий страх человечества оказался последним средством создания единых уз, нового сплава национальной и международной политики. Страх перед глобальным терроризмом создал почти революционную ситуацию».[10]

В условиях глобального смещения угроз для Америки Россия, пожалуй, могла бы войти в Североатлантическую организацию не как некая периодически консультируемая величина, а как интегральная часть новой системы безопасности в Европе. Вот как писала американская газета «Крисчен сайенс монитор»: «Вступление России в НАТО завершит процесс создания такой структуры взаимоотношений европейских государств, которая в конечном итоге принесет постоянный мир. Неопределенность же с принятием России в альянс не только будет большой прорехой в мозаике, но также может  возродить традиционную российскую ксенофобию... У Запада есть второй шанс навсегда закончить «холодную войну», покончить с разделением Европы и сделать Россию полноценным партнером НАТО в борьбе с терроризмом и в деятельности по предотвращению распространения оружия массового поражения»[11].

Американские противники сближения с Россией выдвинули аргументы и геополитического характера: «Решительный поворот России в сторону Запада оживляет исламские страхи относительно «столкновения цивилизаций»; новый стратегический союз Россия, Северная Америка и Европа мог бы показаться угрожающим для многих. Мусульман пришлось бы разубеждать в том, что христианский мир объединился не против них. Африканцы и азиаты увидели бы «союз белых». Китай усмотрел бы блокирующую их силу. Ислам, Китай и Африка могли бы увидеть в этом союз богатых против бедных. Выросла бы опасность глобальной войны с расовым оттенком».[12]

Американцы в сердце Евразии

Воспользовавшись готовностью России и среднеазиатских республик оказать помощь в борьбе с международным терроризмом, администрация президента Буша-мл. впервые в истории проникла туда, где после Тамерлана была своего рода «заповедная зона» России – в страны Центральной Азии –Узбекистан, Таджикистан и Киргизию. Это своего рода междуполье, где сходятся православная, мусульманская, китайская и индуистская цивилизации. Превосходный плацдарм для контроля над Евразией во все четыре стороны света. Войны в Югославии и Афганистане, пишет французская «Монд», - «стали инструментом проникновения США в эти ключевые области, благодаря которому Америке удалось вывести их из-под прежней опеки России... Расширяется стратегическая «паутина» США на периферии бывшей советской территории, что вызывает определенное беспокойство  в определенных кругах на местах. 1500-й контингент американцев разместился на авиабазе в Ханабаде, на юге Узбекистана, недалеко от афганской границы, а другой передовой отряд неподалеку от международного аэропорта «Манас» в Киргизстане готов к дислокации; американские эксперты работают над созданием авиабазы в Кулябе, на  юге Таджикистана; грузины ожидают прибытия 200 солдат элитных американских подразделений, которые, видимо, будут размещены в Вазиани, недалеко от Тбилиси, где до пошлого года располагалась российская военная база. «Американцы стремятся утвердиться на Кавказе и «окружить»   Каспийское море... Они всегда желали влиять на ситуацию в регионе. Они уже очистили Балканы и Центральную Азию. Теперь они окружат Каспийское море и «очистят» его. А мы помогаем им своими необдуманными действиями», - заявил генерал Руслан Аушев, бывший президент Ингушетии».[13]

Осенью 2001 г. американские войска, благодаря России, оказались в сердце Средней Азии. У них уже свои договоренности с Каримовым, Рахмоновым и Акаевым. Они высадились в Кабуле, Мазари-Шарифе и Кандагаре. Чье влияние они замещают поблизости от нефтеносного Каспия, склонного дружить со всеми Казахстана, отчужденной Туркмении, мечущейся Грузии? Получение военных баз в среднеазиатских республиках  открывает американцам новую точку обзора Китая, России, Афганистана, Центральной Азии. Рядом в поле зрения оказался космодром Байконур, откуда производятся не только гражданские, но и военные запуски, и Чечня, на проблему которой у России и США разные взгляды. И если возможность военного вторжения – это скорее козырь, чем реальная угроза, то комфортные условия для наблюдения уже используются. Электронное разведывательное оборудование уже завезено и установлено. Логика событий говорит о том, что РФ и КНР ослабили свое положение. США, воспользовавшись удобным моментом войны с терроризмом, разместили свой военный контингент и технические средства на территории крупнейшей (по населению) страны центральноазиатского региона – Узбекистана и в соседних Таджикистане и Киргизстане. Киргизия не имеет общей границы с Афганистаном, от которого ее отделяет Таджикистан. Однако американцам и французам удалось получить от таджикского правительства разрешение на использование воздушного пространства страны, а также крупной и удобной авиабазы «Манас», неподалеку от Душанбе.

Ряд влиятельных политиков США озвучил следующие новые идеи: «Когда афганский конфликт завершится, мы не уйдем из Центральной Азии; мы хотим поддержать центральноазиатские страны в их стремлении реформировать экономику и общество так же, как они поддержали нас в войне с терроризмом. Это долговременные отношения». В конце января 2002 г. помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Э. Джоунс, после посещения Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении высказалась следующим образом. «Страны Центральной Азии просят нас более активно участвовать в их делах и нам хотелось бы усилить степень своего участия… Присутствие в Киргизии будет значительным и долговременным». Америка не оставит страны региона «наедине с их проблемами». Лидер демократического большинства в сенате США Т. Дэшл пообещал «наращивать усилия здесь в целях отстаивания интересов США в Средней Азии. Наше присутствие в регионе отныне носит долговременный характер и с правительствами стран Средней Азии на этот счет уже существует необходимый уровень доверия».

Стратегические соображения привели к заключению договора с Узбекистаном сроком на 25 лет о создании американской военной базы в Ханабаде с оплатой правительству Узбекистана в размере 300 млн. долл. в год. Нет сомнения в том, что американская решимость закрепиться в данном регионе окрепла по мере подсчетов возможных объемов энергоносителей региона.[14] В Узбекистане уже разместились 3 тысячи американских солдат; в Киргизии планируется размещение также 3 тысяч солдат. США заключили договор с Таджикистаном, где размещены 10 тысяч российских солдат. Американцы провели секретные переговоры с Арменией (один из ключевых союзников России) и с Казахстаном. 800 американских советников помогают грузинской армии. Благодаря умелому геополитическому маневру, Вашингтон получил возможность решать несколько проблем сразу:

- воздействие на третье в мире нефтегазовое месторождение большого Каспия;

- изоляция неугодного Америке Ирана;

- возможность оказывать давление на уязвимое место Китая (Синьцзянь-Уйгурский автономный округ) с тыла;

- контролировать Афганистан не только изнутри, но и извне;

- поддерживать своего союзника Пакистан с наземных баз;

- реагировать на ныне ядерное противостояние на Индостане с севера.

Все сказанное сводится к тому, что США довольно неожиданно укрепили свои геополитические позиции за счет, в первую очередь, России, а также Китая, Ирана, Индии. Теперь, пишет американская «Крисчен сайенс монитор», когда Соединенные Штаты ведут войну с терроризмом в Афганистане и впервые посылают свои войска в богатые энергоресурсами регионы Средней Азии и Кавказа, можно говорить, что намечаются границы новой американской империи. Эти стратегические регионы, прочно входившие в российскую, а позднее советскую сферу влияния, вместе с ближневосточными плацдармами сегодня являются домом для 60 тысяч американских военных. Некоторые из этих солдат строят долговременные базы в удаленных уголках Средней Азии, что ставит критические вопросы относительно будущей роли Америки в регионе».[15]

Альтернатива Персидскому заливу

Феноменальное природное богатство России всегда останется с ней. Это положение кладезя природных ресурсов смягчит политико-экономическую катастрофу 1990-х годов. Мировая индустрия – и прежде всего индустрия Запада (и США в частности) сможет найти в российском газово-нефтяном богатстве своего рода единственную альтернативу Персидскому заливу. Это богатство в критической степени важно для мировой экономики. Допуск ли недопуск к этим богатствам может стать мощным оружием, равно как и средством раскола враждебных России коалиций.

С трибуны Мирового экономического форума М. Касьянов выдвинул идею «стратегической энергетической оси». 70 процентов российского государственного бюджета обеспечивает импорт нефти и природного газа. Продавая газ и нефть (танкеры из Мурманска идут в Мексиканский залив), Россия может решающим образом ослабить зависимость этого региона от США, владеющих контролем над ближневосточной нефтью.[16] При этом Россия явно отдаляется от ОПЕК. На фоне второй (после 1989-1991 гг.) попытки выйти на союзные с западными отношения, фактор нефти обретает едва ли не решающее значение.

Министр энергетики США Спенс Эбрахам объявил, что Вашингтон финансирует исследование четырех нефтеносных районов в Восточной Сибири с целью определения предположительных запасов нефти и газа[17]. В июле 2002 г. компания «Юкос» отправила первую партию российской нефти в Соединенные Штаты; груз прибыл на терминалы в Техас. Американцы приветствовали эти поставки как способ избавиться от сверхзависимости от нефти Персидского залива[18]. А в октябре 2002 г. около ста представителей нефтяной промышленности двух стран встретились в Хьюстоне (Техас) для обсуждения возможностей двустороннего взаимодействия. В результате Экспортно-Импортный банк Соединенных Штатов выделил 100 млн. долл. для закупки оборудования и услуг такими российскими компаниями как «Лукойл», «Юкос» и «Сибнефть». Было условлено, что государственная российская компания «Роснефть» получит содействие американской «Марафон Ойл корпорейшн» в деле транспортировки российской нефти в Северную Америку. Впервые в истории Американский стратегический запас примет российскую нефть[19].

Почти нет сомнения в том, что Россия и Иран будут доминировать на рынках энергии Южной Азии. При этом «Газпром» уже активно сотрудничает с иранскими компаниями. Как полагает Брукингский институт (Вашингтон), «имея систему газопроводов и прочую инфраструктуру, с помощью иностранных инвестиций, увеличения производительности, Россия может ответить на растущие требования покупателей газа. Уже осуществив вторжение в Европу, она вероятно повторит его в Азии. Россия является растущей энергетической державой. Она может стать энергетической супердержавой в следующие 20 лет».[20]

                                         Чего желает Россия


Россия желает своего рода воссоединения с Западом после обрыва тех связей, которые так много обещали Киевской Руси, и которые прервала монгольская конница в XIII в. Романовский период сближения был прерван злосчастной первой мировой войной, а затем семидесятилетним идейным противостоянием. Опыт Горбачева-Ельцина разочаровал, но осталась жива надежда. Не забудем отметить, что окончание Россией «холодной войны» сберегло Соединенным Штатам, по западным оценкам, 1,3 трлн. долл.[21] Теперь, вместо того, чтобы сражаться посредством союзников друг против друга во Вьетнаме и Анголе, американские и российские вооруженные силы сотрудничают друг с другом в Боснии и Косово. В прошедшее десятилетие американская помощь России концентрировалась в области ядерного разоружения, экономических реформ и гуманитарных проектов. Россия получила за последнее десятилетие ХХ в. 5,45 млрд. долл. в виде помощи. Основная ее доля – сокращение бывшего ядерного потенциала СССР. (И почти ничего не сделано в сфере сближения двух народов. В Америке учатся лишь 5,3 тысячи российских студентов – сравните со 100 тысячами китайцев – и лишь небольшая доля этих студентов поддерживается американским правительством. Международные обмены между двумя странами увяли). Все дело сводится к уменьшению российского стратегического потенциала, уменьшению его примерно на пять тысяч единиц.

И все же

Переход России в разряд “отвергнутых” усиливает значимость потенциальных опасностей, способных возникнуть перед Вашингтоном в глобальном раскладе сил. Не следует исключать неожиданно быстрого восстановления сил России. После фактического поражения в Первой мировой войне и после страшных опустошений Второй мировой войны Россия восстала подлинно как «птица-Феникс». При определенном идейном повороте и трансформации правящих сил жертвенная черта национального характера может проявить себя с удивительной силой. Слабость может уступить место решимости, а что касается мобилизационного развития, то исторически в нем равных России нет.

Словами главы Библиотеки конгресса Дж. Биллингтона: Если Россия обратится к скрытно-фашистскому авторитарному национализму, угрожающему ее хрупкой правящей коалиции, в то время как радикальные мусульманские государства и ленинистский колосс - Китай начинают экспансию своей мощи, то тогда двумя вероятными итогами, угрожающими демократическим государствам будут распространение этнического и религиозного насилия югославского образца, либо формирование альянса авторитарных стран против малочисленного демократического мира”.[22]

Россия граничит с регионами, представляющими первостепенную стратегическую значимость для США: Западная Европа, Персидский залив, Восточная Азия, Южная Азия. Стратегическая направленность указанных регионов, равно как и внутренний региональный баланс в них зависят от процессов, происходящих в России. Резкое усиление или ослабление Москвы способно разбалансировать всю прежнюю, достаточно хрупкую систему внутренней стабильности в этих регионах. Маргинализация огромной России способна подвигнуть кремлевских руководителей на сознательные дестабилизирующие меры.

Все вышесказанное так или иначе обязывает Вашингтон не упиваться своей победой в холодной войне и соответствующим поражением ее прежнего евразийского противника, а следовать более умудренным и осторожным курсом.


[1] Wallerstein I. Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing World-System. Cambridge: Cambridge University Press, 1991, 193.

[2] Lieven A. The Secret Policeman’s Ball: the United States, Russia and the international order after 11 September (“International Affairs”, v. 78, #2, 2002, p.246).

[3] Kagan R. and Kristol W. The Present Danger (“The National Interest”, Spring 2000, p. 42).

[4] Nye J. The Paradox of American Power. Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. N.Y.: Oxford University Press, 2002, p. 8-9.

[5] Wallerstein I. The Decline of American Power. New York: The New Press, 2003, p. 7.

[6] Thompson M. and Duffy M. Is the Army Stretched Too Thin? (“Time”, September 1, 2003, p. 36).

[7] McFaul M. Op. cit., p.312.

[8] Kaplan R.The World of Achilles. Ancient Soldiers, Modern Warriers (“National Interest”, Winter 2001/02, p.40).

[9] Kissinger H. Does America Need a Foreign Policy? Toward a Diplomacy for the 21st Century. New York: Simon and Schuster, 2001, p.77.

[10] Beck U. The Fight for a cosmopolitan future («New Statesman», November 5, 2001, p.33).

[11] «Christian Science Monitor», April 8, 2002.

[12] Walker M. Post 9/11: The European Dimension (“World Policy Journal”, Winter 2001/02, p.41).

[13] «Le Monde», 2 avril, 2002.

[14] США – самая энергопотребляющая страна мира. При этом ее зависимость от импорта нефти давно превысила 50 процентов, и эта зависимость продолжает возрастать. Согласно статистическому отчету «Brirish Petrolium Amoco”, при сохранении нынешнего уровня годовой добычи в 370 млн. тонн, нефти в США не более 3 млрд. тонн., или примерно на 8,5 лет. В марте 2000 г. эксперт Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Р. Эйбл заявил на слушаниях в американском конгрессе: «Мы в полном смысле сидим на крючке дешевой нефти и сейчас гораздо меньше, чем когда-либо способны прийти к разумному пониманию будущего». Даже не принимая во внимание необходимость экономического роста, США уже через 6 лет будут восполнять недостающую часть с помощью повышения спроса на импортируемую нефть и газ. Это повышает значимость источников нефти.

[15] «Christian Science Monitor», March 19, 2002.

[16] Haslam J. Russia’s seat at the table: a place denied or a place delayed? (“International Affairs”, N 1, 1998, p. 129.

[17] Raff A. U.S. Will Fund Oil Study in Siberia (“Moscow Times”, August 2, 2002).

[18] “Oil and Gas Journal”, August 5, 2002, p. 23-25.

[19] “Oil and Gas Journal”, October 7, 2002, p. 27-29.

[20] Hill F. Russia. The 21st Century’s Energy Superpower? (“Brookings Review”, Spring 2002, p.31).

[21] Сolton T. and McFaul M. Op.cit., p.48.

[22] Billington J. The West’s Stake in Russia’s Future (“Orbis”, Fall 1997, p. 546).

Пресс-служба Общественной палаты РФ

Актуальный комментарий

Госдума отклонила законопроект о выходном дне 31 декабря

  • Султан Хамзаев

    27.11.2020

    Султан
    Хамзаев

    «Чиновникам нужно спуститься на землю и создать людям такие же условия, какие они создают себе»

В России может появиться федеральный проект по экологическому просвещению

Календарь событий

предыдущий месяц следующий месяц  
 

Вход

Войти на этот сайт вы можете, используя свою учетную запись на любом из предложенных ниже сервисов. Выберите сервис, на котором вы уже зарегистрированы.

Войти под профилем Вконтакте

Войти

Внимание!

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи.

войти зарегистрироваться