RSS

Блог

  • + 0 -

    23 марта, 2016

    Больше, больше патриотизма

    Автор: Иосиф Дискин, комментарии 1

    Несмотря на то, что статья известного российского публициста Александра Ципко (Об окаянном патриотизме несвоевременные мысли), опубликованная в «Независимой газете», крайне меня огорчила, я все же взял паузу в надежде, что кто-нибудь еще даст достойный ответ. Но нет, не дождался. А без ответа ее оставлять нельзя.

    Ее главный тезис: «нынешняя посткрымская Россия убивает не меньше иллюзий и надежд на будущее моей страны, чем убивала революция 1917 года». Здесь корень нашего расхождения. Я убежден и попытаюсь показать, что «посткрымская Россия», как раз создала уникальные предпосылки для нашего продвижения вперед, для решения ключевых, давно назревших проблем. Проблем, до сей поры имевших мало шансов на успешное разрешение. Другой вопрос, как мы воспользуемся этим шансом. Но нового может и не быть.

    Ключевая, на мой взгляд, проблема нашего развития – слабость всей системы российских институтов. И с демократией, о судьбе которой сокрушается А.С. Ципко, как раз, не самая плохая ситуация.

    Граждане, как показывают исследования, вполне доверяют политической системе, ходят на выборы, голосуют в соответствии со своими интересами и предпочтениями. Об отсутствии доступа к СМИ со всех федеральных каналов вещают видные оппозиционеры. Политически активные граждане ведут битвы в Сети, получают в ней всю информацию.

    Ситуация, конечно, далека от идеала. Власть здесь, как нигде, шлифует процедуры, старается сделать выборы «честными и конкурентными». Она активно конфликтует с еще многочисленными феодалами, стремящимися подмять выборный процесс. Не всегда успех на стороне демократии. Но, даже оппоненты власти признают, что здесь есть продвижения, что прошедшие выборы были «самыми чистыми». Как же надо оторваться от жизни, чтобы за деревьями не видеть леса перемен.

    О качестве демократии сегодня переживают, по преимуществу, либо идеологические доктринеры, либо те, кто полагает, что подрыв легитимности власти приведет к новой смуте, к краху режима, который откроет им дорогу к власти. Им наплевать, что, целя в «путинизм», они попадают в Россию, в ее коренные интересы.

    Гораздо хуже ситуация с другими институтами, которые в гораздо большей мере, чем демократия, определяют повседневную жизнь россиян, социально-экономическое развитие страны.

    И речь идет не об излюбленном наборе заботы «либералов»: независимый суд, права собственности. С этими заботами все более-менее ясно. Это лишь подкоп под легитимность власти, за которым мечты о смене режима. Ну, ведь ясно же, что предоставление полной независимости современному суду, ведет, как считают знатоки, лишь к свободе коррупции, о борьбе с которой, вроде бы, пекутся «либералы». Вывод: либо идиоты, либо мерзавцы.

    Серьезный анализ показывает, что большинство наших экономических неурядиц связан со слабостью всей системы институтов. Немалая часть хозяйствующих субъектов пытается строить свой успех на поиске «лазеек» в действующих нормах. Вспомним, как при введении контрсанкций взлетели цены без каких-либо экономических оснований. Как при импортозамещении расплодился фальсификат продтоваров, упало качество многих видов продукции и оборудования. Еще недавно в среде бизнеса можно было услышать: кредиты гасит только трус. Огромен ущерб от злонамеренных банкротств. Чистка банков показала шокирующий уровень «нарисованных» балансов, вывода средств.

    Граждане также далеки от законопослушания. Лучшая иллюстрация – соблюдение правил на дорогах. Вполне обеспеченные граждане не платят за коммунальные услуги, не гасят взятые кредиты.

    Правительство отвечает симметрично. На любые предложения о смене курса, содержание которого «денег не давать», слышен отлуп: что ни дашь, все упрут. И ведь приводят сотни примеров.

    Подобная ситуация далее не терпима. Без повышения качества всей системы институтов, в условиях, когда усыхание нефтегазовых доходов не дает затыкать все дырки, нас неминуемо ждет упадок, за которым крах.

    Анализ множества успешных реформ в мире показывает, что качество институтов - их критичное условие. Есть качественные институты, появляются инвестиции и технологии, нет - нет. Это подтверждает и наша ситуация. На счетах корпораций приток средств. Растут депозиты. Но сбережения не превращаются в инвестиции. Бизнес не верит в перспективы экономики, не доверяет качеству институтов.

    Здесь уместно напомнить, что капитализм мыслился его идеологами в качестве достаточно жесткой нравственной доктрины. Недаром, А. Смит – кстати, профессор этики, прежде «Богатства народов», написал «Теорию нравственных чувств». Так что можно сказать, что рынок у нас есть, а капитализма, с его действенными институтами, нетути.

    Но причем здесь патриотизм, спросит читатель, для которого описанная выше картина вовсе не новость? Он очень и очень причем. Дело в том, что необходимым условием повышения качества институтов является упрочение общественной морали.

    Долгое время мы жили под властью мифа: хорошие законы поправляют нравы. Отсюда наш легализм, отягощенной верой, что законы, хорошо работающие в «развитых» странах, поправят дело и у нас. Социологи всегда знали, что реальное функционирование институтов определялось не только и не столько формальными нормами, сколько реальными социальными практиками, доминирующими нравственными нормами. Теперь и гуру институционализма (нобелевский лауреат Д. Норт и его соавторы) признали, что действие институтов в решающей степени определяется социальными условиями.

    Уж кто-кто, а отечественный читатель хорошо знает, как под легальной оболочкой респектабельных институтов действуют коррумпированные группы, нагло попирающие общественные интересы.

    Представляется, что уже исчерпан потенциал совершенствования наших институтов, основанный на изобретении умозрительно «хороших», но оторванных от жизненных реалий законов, на усилении бюрократического и «силового» контроля за их соблюдением. Если мы искренне хотим национального успеха, то придется, как писал Б. Пастернак, «дойти до самой сути». Нужно глубокое нравственное обновление всего нашего общества.

    Здесь придется отмотать назад логику нашего общественного дискурса, вернуться к заветам «Вех», так радикально отвергнутых отечественной интеллигенцией самых разных идейных изводов.

    Петр Струве писал: «Интеллигентская доктрина служения народу не предполагала никаких обязанностей у народа и не ставила ему самому никаких воспитательных задач…Вне идеи воспитания в политике есть только две возможности: деспотизм или охлократия… В основе лежало представление, что «прогресс» общества может быть не плодом совершенствования человека, а ставкой, которую следует сорвать в исторической игре, апеллируя к народному возбуждению».

    Не правда ли читается, как ответ нашей внесистемной оппозиции.

    В качестве альтернативы прежним умонастроениям он настаивал: «При этом само положение «политики» в идейном кругозоре интеллигенции должно измениться…Ибо в основу и политики ляжет идея не внешнего устроения общественной жизни. А внутреннего совершенствования человека».

    Но такой нравственный поворот требует точки опоры - суперценности, которая меняет всю нравственную диспозицию: снижает значение частных потерь, прежде всего, выгод от неисполнения законов, с одной стороны, и повышает значение ценностей развития общества и государства, с другой.

    История знает немало примеров, когда такой суперценностью становились религиозные реформы. Реформация, изменившая все устроение принявших ее германских княжеств, яркий тому пример. Другим, секулярным, примером такой суперценности, была независимость. Жертвы, принесенные на ее алтарь, служили нравственным примером, ориентиром для многих, как на самом верху, так и внизу. В такой нравственно напряженной общественной атмосфере было, по меньшей мере, небезопасно открыто пренебрегать общественными интересами.

    Следует признать, что часто подобная идейно-нравственная мобилизация продолжалась недолго и сменялась в новых независимых государствах разгулом частных интересов, коррупции и непотизма. Но были и примеры успеха, когда мобилизация сменилась прочными нравственными установлениями, эффективными институтами.

    Нам может не нравиться, но на деле часть посткоммунистических государств, прежде всего, Чехия и Польша создали вполне приемлемые институты на основе суперценности – национальном освобождении от «советского ига», которая стала национальной идеей.
    Теперь вопрос: какая суперценность может сплотить современное российское общество, стать национальной идеей, создать прочную нравственную опору для институциональной перестройки? Принимаются варианты. Но должен огорчить Александра Ципко, социология ясно показывает: среди ценностей, высоко значимых для россиян, патриотизму нет какой-либо альтернативы.

    Отказ от патриотизма – национальная капитуляция.

    «Посткрымский» патриотический подъем уже привел к заметному повышению значимости таких традиционных российских ценностный, как свобода и справедливость.

    Здесь следует заметить, что игнорирование масштабных социальных перемен, идущих в российском обществе, застарелая болезнь российских элит и, прежде всего, их идеологических лидеров. В этом смысле со времен Мандельштама: «мы живем, под собою не чуя страны» - мало что изменилось. Лишь совсем игнорируя живую жизнь, лишь, глядя на политические передачи наших СМИ, можно сделать тот же вывод что и Александр Ципко: «нынешний патриотизм как раз и дает о себе знать как «слепое, высокомерное чувство», «вырождается и становится злой и хищной страстью – презрительной гордынею, буйной, агрессивной ненавистью».

    Неужели же совсем не значим нравственный порыв многомиллионного движения «Бессмертный полк», солидарных действий многих миллионов россиян, участвующих в акциях благотворительности, в деятельности НКО, в структурах гражданского общества, действующих в согласии с собственными убеждениями и для общественной пользы.

    Трудно пройти мимо пассажа: «в нынешнем патриотизме ненависти к врагам, особенно к своим бывшим «братьям-украинцам», куда больше, чем любви к своему народу». Исследования же ясно показывают, что россияне выражают сочувствие и солидарность к украинцам, прежде всего, к жертвам «одесской Хатыни», к мужественным, живущим под непрестанной угрозой жизни и безопасности жителям Донецка и Луганска. Ненависть же достается тем, кто считает себя властью в Киеве. Интересно, разделяет ли А. С. Ципко ненависть большинства россиян к палачам его родного города?

    Статья важна еще и тем, что в ней ясно видна привычная логика многих наших «властителей дум»: главное, прежде всего, ссылками на классиков, убедить власть, элиты в своей правоте, а с общественными переменами как-нибудь разберутся политтехнологи. Россия уже не раз дорого платила за такую логику преобразований. Эта дорога в тупик.

    В рамках такой логики нельзя не обратить также внимание на пассаж: «Наш спикер парламента принимает гостей из Европы за полных идиотов, и говорит им перед телекамерами, что Украина якобы в 1954 году «совершила мирную аннексию русского Крыма». Разве им, этим гостям с Запада, не известно, что в 1954 году не было ни независимой Украины, ни обиженной независимой России, что тогда Хрущев и мысли не мог допустить, что РФ во имя «суверенитета Ельцина от Горбачева» будет разрушать страну, обменивая Крым на право выгнать Горбачева из Кремля».

    Ну, не надо делать идиотов из нас. Какие бы мысли не были у Хрущева, но передача Крыма в 1954 году превратила его в одну из областей УССР – субъекта международного права, одного из учредителей ООН. Это, вполне себе аннексия, создавшая правовые последствия. Споры вокруг принадлежности Крыма, даже если бы у Ельцина были бы такие намерения, стало вести уже совсем непросто.

    Но главное в этой логике отсутствие даже намека на то, что хорошо бы учесть мнения самих крымчан. Даже наши недруги не подвергают сомнению, что при любом, сколько-нибудь честном референдуме, вердикт был бы, как он, кстати, и был, в пользу единства с Россией. Здесь налицо логика: зачем нужно обращать внимание на массы, когда лидеры знают лучше.

    Поворот в логике развития, прежде всего, связан с обращением к реалиям российской практической жизни, к соотнесению их с нравственными основаниями, значимыми для миллионов. Это трудный путь. Он требует широкой общественной мобилизации тех, кто Россию в себе любит больше, чем себя в России.

    Этот путь, конечно же, требует общественного просвещения, упорядочения общественной нравственности, вытеснения на обочину «прилипал» - всех тех, кто делает себе авторитет и карьеру на безнравственных спекуляциях на патриотических чувствах россиян, на их недостаточной культуре, на их страхах и фобиях. Конечно же, массовый патриотический подъем, как любое подлинно народное движение не может не сопровождаться аффектами и эксцессами. Традиционная же позиция нашей интеллигенции требовать от общественного прогресса нравственной безупречности, «не пролить слезы ребенка». И безапелляционно осуждать народные движения, если они не отвечают этим доктринерским представлениям.

    Право же, народное сознание гораздо мудрее. Оно, несмотря на все искусы и спекуляции, выработало взгляд на развитие страны как на единый исторический процесс, где за национальный успех приходится платить дорогую цену, где для Победы «мы за ценой не постоим». В этом сознании вполне уживается сочувствие жертвам репрессий, с одной стороны, и отказ признать советский период «черной дырой, с другой. Такое общественное сознание вполне может стать прочной опорой для общественного развития, основанного на начавшемся патриотическом подъеме.

    Для национального успеха нам никак нельзя допустить дискредитации нашего патриотизма. Нам сегодня, как воздух нужна дискуссия о патриотизме как национальной идее, способная проложить дорогу к нравственному обновлению, а через него, к упрочению всей системы институтов. Без этого у нас нет шансов на победу в том противоборстве, которое нам навязала История.

    Нам нужно больше, больше патриотизма.

Оставьте свой комментарий

Чтобы оставить комментарий, вы должны войти или зарегистрироваться

Комментарии (1)

  • 23.03.2016 19:58:14

    Терёхин Алексей

    Переделать человека, это как?

    Иосиф Евгеньевич прав в своей оценке труда очередного критика независимо существующего от нас всех явления - патриотизма. Едва ли сама по себе статья А.Цапко требует комментария или оценки: ни тюранцы или коммунизм имеют, по моему мнению, отношение к проблеме патриотизма не более, чем длительность зимнего дня: вот русские мало видят солнца зимой и поэтому злы весь год. Поэтому повторюсь, что ответ автору Независимой газеты достоин уделённого времени при одном условии: если мы расшифруем, о каком "совершенствовании человека" писал Струве, и в том ему И.Дискин о глубоком нравственном обновлении нашего общества. Думаю, что постановка такой цели имеет право на оглашение и даже на составление "дорожной карты" или, что более патриотично "плана мероприятий". Реально же процесс воспитания патриотизма - производен от изменения нормативно-правовой среды в государстве и социальных целей государства. Подробно об этом написано в книге Норкина К.Б. "Системные проблемы борьбы с коррупцией в России". Ссылка на книгу есть на главной странице сайта www.gorodmoy.su . Начало этих изменений и "перековка человека" должны быть положены в ходе локальных социально-экономических "экспериментов", на которые действующая власть может пойти или разрешить в условиях устойчивого тренда разрушения экономики.

    Ответить

Вход

Войти на этот сайт вы можете, используя свою учетную запись на любом из предложенных ниже сервисов. Выберите сервис, на котором вы уже зарегистрированы.

Войти под профилем Вконтакте

Войти

Внимание!

Внимание!

Внимание!

Возможность голосования доступна только зарегистрированным пользователям.

Авторизируйтесь или пройдите регистрацию