RSS

Блог

  • + 0 -

    21 мая, 2018

    Трактовать историю вправе лишь мы сами

    Автор: Александр Щипков, комментариев нет

    Время беззаветной веры в моральный и социальный прогресс человечества, добытый с помощью позитивного знания, уходит.

    Мы по привычке произносим заклинания о «демократических ценностях», «правах и свободах», но все меньше верим в действенность этих магических формул. Жрецы культа сами нарушают провозглашаемые ими нормы при каждом удобном случае. Похоже, теперь нам обо всем придется договариваться самим и заново. Начинать с начала. Отыскать обоснование этим понятиям в собственной истории. Наполнить их своим смыслом, выработанным жизнью поколений.

    Не так давно нас пытались убедить, что история заканчивается – «прекращает течение свое». Уверяли, что нации, народы и религиозные общины – это воображаемые сообщества, а не субъекты истории. Что мир состоит отныне не из наций и государств, а из регионов и похож на лоскутное одеяло. Что живем в цифровом царстве теней. Мы не поверили…

    Наступает время переоценки ценностей, когда голос культуры, нации, почвы, традиции становится громче. История снова дает шанс на прямое высказывание. И право на историческое гражданство получает тот, кто лучше понимает самого себя, свое прошлое и свою идентичность.

    В нашем коллективном сознании, сложившемся в ХХ веке, важную роль играл трагический аспект – трудные и болезненные вопросы, разделяющие людей. Именно поэтому процесс аутентификации, то есть процедура проверки подлинности национальной истории, восстановление ее собственного образа, не навязанного со стороны, у нас замедлен. Приходится преодолевать барьеры.

    По этой причине вопрос об идентичности России и русских еще не поставлен достаточно ясно. Мы не освободились от табу, налагаемых добровольным историческим беспамятством. Полустертая многочисленными расколами, войнами, революциями, переворотами, внешним давлением и геноцидом населения наша идентичность нуждается в самом бережном отношении. Важнейшим условием сохранения нашего народа и нашей идентичности является приведение в порядок знаний о собственной истории – о том, что с нами было, почему произошло именно то, что произошло. Предстоит громадная работа. Ведь двадцатый век мы все еще знаем плохо. Да и в девятнадцатом вряд ли в состоянии отделить историю народа от истории элит.

    Русская традиция неоднократно прерывалась самым варварским образом, и теперь придётся собирать ее по частям, делая это бережно, заново учась видеть на глади времени целостное своё отражение.

    Подобная задача не может быть решена без соответствующей стратегии, необходимых научных кадров и учреждений, без исследовательских программ. Только так сможем ответить на вызов, брошенный не только стране, государству, но и нашей вере и памяти.

    Рядом с известными историческими академическими институтами и кафедрами есть смысл построить совершенно новый институт, который бы системно занимался проблемами национальной памяти. Главным предметом исследований в нем могли бы стать те проблемы, которые замалчивались до недавнего времени. Прежде всего это трагический аспект национальной истории ХХ века. В этой теме есть свои перекосы. И если вопросы о полицейском режиме, неправосудных процессах и репрессиях коммунистических властей обсуждаются и исследуются давно и активно, то есть лакуны, словно бы специально оставленные и «забытые».

    Это в первую очередь феномен Плахи или, как иногда ее называют, русской Катастрофы. То есть геноцида русских и близких им народов.

    Наши школьники знают, что такое Освенцим, Бухенвальд и ГУЛАГ. Но мало кто даже слышал о лагерях Талергоф и Терезин, где погибли четверть миллиона православных русин. Как не говорят школьникам и о том, что наши геополитические противники в XX веке дважды разрушали наше государство. О «расовой войне», которую вел уже с Советской Россией в 1941–1945 годах прогерманский альянс европейских стран. Не говорят о фактически вооруженном геноциде русских, развернутом европейцами и американцами в 2014 году на Украине.

    Это трагические страницы нашей истории. Не осознав их всесторонне и вдумчиво, мы не сможем ориентироваться в геополитическом настоящем. Не сможем построить себе будущее, которого достойны. Не занявшись этим вплотную, потом опять станем удивляться очередному Коле-с-Уренгоя с его речью в бундестаге на тему «добрые немцы не хотели воевать» или появлению мемориальной доски в честь Маннергейма, который бомбил Ленинград и организовывал в Карелии концлагеря для советских граждан.

    В подходе к решению трудной задачи аутентификации национальной истории, особенно когда речь заходит о наиболее трагическом ее аспекте, на мой взгляд, следует придерживаться нескольких принципов.

    1.    Выносить оценочные суждения относительно спорных, трудных и трагических моментов русской истории могут только сами русские. Это наша проблема и наша трагедия. Выводы и оценки посторонних заинтересованных субъектов интересно и полезно выслушать, но они ни к чему не обязывают нас ни в научном, ни в политическом смысле.

    2.    Для аутентификации своей истории следует преодолеть наследие изолирующего историзма. Этот подход достался нам в наследство от советской и постсоветской эпох. Он рассматривает советский период как некий аномальный отрезок национальной истории, опрокидывающий прежнюю логику развития. Этот взгляд характерен как для коммунистов, так и для антикоммунистов, хотя имеет разные оценочные знаки. И он во всех случаях ошибочный. Нас интересует прежде всего история народа, а не политических и идеологических структур. А народ на всех исторических этапах остается одним и тем же.

    3.    Также следует завершить нацио¬нальное примирение. Этот процесс был начат Крымским консенсусом, который показал иллюзорность идеологических разногласий бывших «красных» и «белых» в контексте новых вызовов XXI века. Гражданская война завершилась.

    4.    Необходимо заполнить белые пятна истории. У нас есть памятники репрессиям, есть Музей истории ГУЛАГа, но нет, например, федерального музея истории Первой мировой войны, нет памятников жертвам Плахи (русского геноцида). Они явно востребованы. В дополнение к этому необходимо изучение историками последствий культурной зависимости 1990-х и ущерба от политики этого периода.

    5.    Следует поменять алармистское понимание национальной истории на солидаристское. Таково условие общественного договора в современной России. Выполнить это условие нужно не за счет приведения всех мнений к единому, а путём осознания второстепенности идейных расхождений в сравнении с общенациональными задачами и историческими вызовами.

    В мире являются общепринятыми понятия «мемориальная политика» и «национальная политика памяти». Политика памяти – это тот сегмент в европейском общественном дискурсе, который у нас пока слаб и который нам необходимо восполнить, вывести на нужный уровень в ближайшее время. Роль историков тут трудно переоценить: они создают научный фундамент для такой политики.

    Особое внимание стоит обратить на формирование стандартов изучения истории, которые дают представление о жертвах, понесенных русской нацией за последнее столетие. Необходим откровенный и давно назревший разговор о статусе русских как «народа-жертвы» и как «разделенного народа». Следовало бы более точно определить ущерб, который претерпели русские в ХХ и ХХI веках.

    Необходимо признать проявлением радикальной русофобии геноцид русских в ходе национальных конфликтов в 1990-х годах, а также карательных действий украинских силовых ведомств и наемников на Юго-Востоке Украины в 2014–2015 годах. Важно и полезно изучение зарубежного (в частности, израильского и армянского) опыта защиты национальных прав.

    Необходимо сформировать программу научных исследований проблем русской идентичности. В рамках программы требуется последовательная концептуализация понятий «русская нация» и «русская идентичность». Должна быть четко сформулирована роль языка, культуры и религии, и это определение должно дополняться понятием «русский мир». Сегодня русский мир – это совокупность людей, для которых независимо от места их проживания русский язык и русская культура являются основными, то есть полученными в процессе воспитания. Исключение правомерно для тех из них, кто по каким-то причинам сознательно относит себя к другой нации (то есть правило действует по умолчанию).

    Процесс восстановления русским народом исторической субъектности, заторможенный в советское время и буксовавший в постсоветский период, ныне критически важен. Пробуждение исторической активности русской нации в условиях информационной и экономической войны против России – чрезвычайно позитивный факт. Опора на него позволит эффективно укрепить Российское государство.

    Источник

Оставьте свой комментарий

Чтобы оставить комментарий, вы должны войти или зарегистрироваться

Вход

Войти на этот сайт вы можете, используя свою учетную запись на любом из предложенных ниже сервисов. Выберите сервис, на котором вы уже зарегистрированы.

Войти под профилем Вконтакте

Войти

Внимание!

Внимание!

Внимание!

Возможность голосования доступна только зарегистрированным пользователям.

Авторизируйтесь или пройдите регистрацию